November 2, 2011

О детских песнях, Гумберте Гумберте и ролевом воспитании

Как добросовестная мать и достаточно патриотично настроенная армянка из диаспоры я как-то заглянула в ереванский магазин, торгующий музыкальными дисками, чтобы подобрать какие-нибудь детские песенки для своего сына.

«Вот, один очень хороший диск» – предложила мне продавщица. Должна признаться, что его оформление показалось мне крайне неудачным, и я решила послушать три других диска. Однако «Пасадена» на армянском языке меня не особенно вдохновила, поэтому я сдалась и попросила завести диск, предложенный мне первым. Первые кадры показались многообещающими: на экране появились дети, изображающие цыганский табор, заиграл аккордеон.

«Я возьму это», – сказала я и расплатилась, поленившись посмотреть следующие десять секунд.

Как оказалось позднее, это было большой ошибкой.

При этом я не говорю о музыкальной стороне, которая в основном была попросту кошмарной.

В первой песне появляется чернобородый кукловод с марионетками, которые танцуют под его управлением. В качестве марионеток – полураздетые девочки лет одиннадцати. На них смотрит еще одна девчушка, которая в следующий момент также довольно значительно оголяется и начинает танцевать, принимая однозначно вызывающие позы.

Вторая песня – с детского Евровидения, где девочка раннего подросткового возраста старательно имитирует образ переполненной призывной сексуальностью ранней Бритни Спирс.

В третьей песне микрофон держит сильно накрашенная и завитая девочка не старше десяти-одиннадцати лет, распевающая какую-то балладу, и одетая при этом в нечто, что я на основании своего скромного опыта назвала бы комбинацией, из под которой виднеются чулки, которые можно рассмотреть до самого верхнего края.

И далее все в том же духе.

При этом я понимаю, что на видео дети, и было бы смешно одеть их как монахинь. Но в нынешнем виде все увиденное никак не напоминает детские песни, а какие-то фантазии Гумберта Гумберта, героя набоковской «Лолиты».

Когда я около десяти лет назад поплакалась своей маме, что на армянских каналах рядом с адресованными детям передачами появляется реклама стриптиза, она ответила, что армяне, наверное, в некоторой растерянности, поскольку старые ценности начинают исчезать, а новые еще не определились, и поэтому принимают странные формы. Когда же теперь я посетовала на свою неудачную покупку иранской подруге, та сказала, что армяне пытаются подражать европейцам. Другая находившаяся рядом иранка добавила, что армяне пытаются выглядеть так, как по их представлению должны выглядеть настоящие европейцы.

Возможно, конечно, что мне просто не повезло с выбором, хотя сразу вспоминаются слова продавщицы о том, что этот диск считается очень популярным среди детей. Кроме того, всегда остается также возможность, что я просто очень консервативна или же упертая феминистка, так как при просмотре видео волей неволей мне вспомнился ключевой текст феминистской критики искусства 30-летней давности Кэрол Дункан, посвященный эстетике власти в эротическом искусстве, где остроумно анализируется практика, отражающая в основном превосходство и власть мужчин над женщинами, а также указывающая на смысл существования женщин только как воплощения объекта вожделения мужчин.

Но, с другой стороны, чего это я удивляюсь армянским женщинам – ведь их в большинстве своем с ранних лет приучают быть пассивными сексуальными объектами, единственная цель которых заключается в том, чтобы стать презентабельным товаром для потенциального покупателя, то есть мужчины. Представляется, что изделия наподобие вышеупомянутого «детского» диска составляют часть более глубоких структур, поддерживающих такое воспитание. И я ничего не могу поделать с преследующей меня мыслью о том, что бородач со своими марионетками из первого видео очень сильно напоминает мне сутенера с его девочками.

No comments:

Post a Comment

Post a Comment